Ива́н Андре́евич Крыло́в ()Указана наиболее распространённая версия даты и места рождения И. А. Крылова, чаще других используемая в научных и академических изданиях. Документов, подтверждающих точные дату и место рождения, не найдено. В ряде источников указываются года рождения 1768, 1766 и даже 1764. Имеются также публикации (см. Е. Скобёлкин, И. Шамсутдинов. Возвращаясь к прошлому. Челябинск, 1992 ), указывающие на место рождения — Троицкую крепость (ныне город Троицк Челябинской области). — русский писатель, наиболее значимый баснописец в истории русской словесности; журналист, издатель сатирико-просветительских журналов, . Действительный член Академии Российской (с 1811), по упразднении последней — ординарный академик Петербургской академии наук (с 1841).

Детство и юность Родился года в Москве, в семье бедного армейского офицера Андрея Прохоровича Крылова. Во время Пугачёвского восстания отец служил армейским капитаном в Яицкой крепости. Его жену Марию Алексеевну с маленьким сыном Иваном отправили в Оренбург, который, однако, также вскоре был осаждён. Когда в 1774 году Яицкая крепость попала в окружение, её комендант Симонов струсил, и командование принял на себя «капитан Крылов, человек решительный и благоразумный. Он в первую минуту беспорядка принял начальство над гарнизоном и сделал нужные распоряжения». Захватив Яицкий городок, пугачёвцы так и не смогли взять крепость, отделённую от посада рвом и высоким валом и удерживаемую гарнизоном во главе с капитаном Крыловым. Мать и сын Крыловы были в пугачёвских списках приговорены к повешению, и им пришлось скрываться. Этот эпизод отразил со слов Ивана Андреевича А. С. Пушкин в своём труде:

В осаждённом Оренбурге был голод, продовольствия не хватало даже детям. Это произвело на маленького Крылова неизгладимое впечатление, которое давало о себе знать всю последующую жизнь. Психологическими последствиями пережитого в раннем детстве (по более поздней терминологии это назвали бы «синдромом блокадника»), вероятно, объясняется широко известная невоздержанность Ивана Андреевича в еде, постоянно служившая поводом для шуток современников. Однако воспоминания Крылова стали одним из документальных источников «Истории пугачёвского бунта» и помогли Пушкину дополнить эпизоды, которые он не смог восстановить по другим источникам.

Проявив мужество во время усмирения пугачёвского бунта, Андрей Крылов не получил никаких наград и чинов. После выхода в отставку он поступил на гражданскую службу и переехал с женой и двумя сыновьями, Иваном и Львом, в Тверь. Должность председателя магистрата не приносила большого дохода, семья жила в бедности. Поэтому восьмилетний Иван начал работать подканцеляристом в уездном суде. В 1778 году отец умер, финансовое состояние вдовы с детьми стало ещё более тяжёлым.

Иван освоил грамоту в доме своих тверских благодетелей, помещиков Н. и П. Львовых, которые позволили мальчику присутствовать на уроках французского языка вместе с их детьми. От отца Крылов перенял большую любовь к чтению, получив в наследство огромный сундук с книгами. Служба подканцеляристом в губернском магистрате Твери едва позволяла прокормиться семье. Через пять лет вдова с детьми отправилась в Санкт-Петербург, чтобы похлопотать о пенсии и устройстве старшего сына на службу. Иван получил новую должность — был принят приказным служителем в казённую палату.

Молодой Крылов, не получив никакого системного образования, настойчиво занимался самообразованием. Он много читал, самостоятельно научился играть на разных инструментах. В 15-летнем возрасте даже написал небольшую комическую оперу «Кофейница» с остроумными куплетами. Это раннее произведение привлекало ярким, богатым языком, почерпнутым юным сочинителем среди простонародья на ярмарках и прочих увеселениях. «Благодаря» бедности, он не понаслышке был знаком с бытом и нравами простых людей, что в будущем очень пригодилось в творчестве.

Переезд Ивана Крылова в Санкт-Петербург совпал с появлением в городе общедоступного театра. Молодой человек, тянувшийся к искусству, сразу же побывал там, познакомился с некоторыми артистами и с тех пор жил интересами этого театра. Перспектива строить карьеру на казённой службе его не прельщала и 18-летний юноша ушёл в отставку и занялся литературной деятельностью. Поначалу успех на этом поприще ему не сопутствовал. В трагедии «Филомела», которую он написал в 1786 году, подражая классикам, отмечались некоторые проблески таланта и свободомыслия, но с литературной точки зрения это было не более чем посредственное произведение. Однако, останавливаться молодой литератор не собирался — за трагедией последовали несколько комедий: «Бешеная семья», «Проказники», «Сочинитель в прихожей» и др. И хотя они также не вызвали восторга у читателей и критиков, рост мастерства в сравнении с «Филомелой» всё же был заметен.

Свободно владея французским, Крылов в Петербурге освоил английский, немецкий и итальянский языки. Он прочитывал новинки европейской литературы, интересовался мировой философией, историей, античной словесностью. Позднее он выучил древнегреческий, чтобы переводить Гомера.

Крылов обладал необычайным математическим даром, прекрасно рисовал и музицировал. Поэт, критик и издатель Пётр Плетнёв вспоминал: «Счастливые способности помогли ему выучиться рисовать и играть на скрипке. Лучшие наши живописцы впоследствии выслушивали суждения его о своих работах с доверенностью и уважением. Как музыкант он в молодые лета славился в столице игрою своею на скрипке и обыкновенно участвовал в дружеских квартетах первых виртуозов». Александра Смирнова-Россет называла эти выступления «праздником наших ушей».

Первый выход в печать Первая публикация Крылова датируется декабрём 1786 года: в журнале «Лекарство от скуки и забот»ЭСБЕ/Лекарство от скуки и забот — Викитека, издаваемом Фёдором Туманским, вышла эпиграмма, подписанная «И. Кр». Начиналась она строками:

«Ты здравым хвалишься умом везде бесстыдно, Но здравого ума в делах твоих не видно».

Первые басни Крылова появились без подписи на страницах журнала «Утренние часы» в 1788 году. Три произведения, озаглавленные «Стыдливый игрок», «Судьба игроков», «Новопожалованный осёл», были почти не замечены читателями и не получили одобрения критиков. В них было много сарказма, едкости, но пока ещё недостаточно мастерства.

«Почта духов»

В 1789 году в типографии И. Г. Рахманинова Крылов печатал ежемесячный сатирический журнал «Почта духов». Изображение недостатков современного русского общества облечено писателем в фантастическую форму переписки гномов с волшебником Маликульмульком. Сатира «Почты духов» и по идеям, и по степени глубины и рельефности служила прямым продолжением журналов начала 1770-х годов (только хлёсткие нападки Крылова на Рифмокрада и Таратору и на дирекцию театров вносят новый личный элемент), но в отношении искусства изображения заметен крупный шаг вперёд. По словам Я. К. Грота, «Козицкий, Новиков, Эмин были только умными наблюдателями; Крылов является уже возникающим художником».

«Почта духов» выходила только с января по август 1789 года, и имела всего 80 подписчиков; в 1802 году она вышла вторым изданием.

Журнальное дело Крылова вызвало неудовольствие властей, и императрица предложила литератору уехать путешествовать за границу за счёт правительства. На что он согласился.

«Зритель» и «Меркурий»

В 1790 году Крылов написал и напечатал оду на заключение мира со Швецией, произведение слабое, но всё же показывающее в авторе развитого человека и будущего художника слова. 7 декабря того же года Крылов вышел в отставку; в следующем году, основываясь на опыте «Почты духов», основал вместе с поэтом и драматургом А. И. Клушиным, а также И. Дмитревским и П. Плавильщиковым типографию «Крылов с товарищи». С января 1792 года Крылов начинает печатать в ней журнал «Зритель», с очень широкой программой, но всё же с явной наклонностью к сатире, в особенности в статьях редактора. Наиболее крупные его пьесы в «Зрителе» — «Каиб, восточная повесть», сказка «Ночи», сатирико-публицистические эссе и памфлеты («Похвальная речь в память моему дедушке», «Речь, говорённая повесою в собрании дураков», «Мысли философа по моде»).

«Каиб» и «Похвальная речь в память моему дедушке» укрепили репутацию Крылова как сатирика. Восточного государя Каиба автор славит тем, что «тысячи попугаев говорили в его клетках скоропостижные вирши; многие из сих попугаев были красноречивее его академиков, хотя академия Каибова почиталась первою в свете потому, что ни в какой академии не было такого богатого набора плешивых голов, как у него, и все они читали по толкам, а иногда очень чётко писали к приятелям письмы… Календарь Каибова двора был составлен из одних праздников, и будни были там реже, нежели именины Касьянов». Герой другого сочинения, «дедушка», отличался тысячей таких необходимых дворянину дарований, как умение высечь две тысячи крепостных «в год два-три раза с пользою», «созидать великолепные пиры» в то время, как «на сто вёрст вокруг его деревень нет ни корки хлеба, ни чахотной курицы».

В это время Крылов уже составляет центр литературного кружка, который вступал в полемику с «Московским журналом» Н. М. Карамзина. Главным сотрудником Крылова был А. И. Клушин. «Зритель», имея уже 170 подписчиков, всё-таки тоже был закрыт после 11-го номера, а в 1793 году его сменил «Санкт-Петербургский Меркурий», издаваемый Крыловым и Клушиным. Так как в это время «Московский журнал» Карамзина прекратил своё существование, редакторы «Меркурия» мечтали распространить его повсеместно и придали своему изданию возможно более литературный и художественный характер. В «Меркурии» помещены всего две сатирические пьесы Крылова — «Похвальная речь науке убивать время» и «Похвальная речь Ермолафиду, говорённая в собрании молодых писателей»; последняя, осмеивая новое направление в литературе (под Ермолафидом, то есть человеком, который несёт ермолафию, или чепуху, подразумевается, как заметил Я. К. Грот, преимущественно Николай Карамзин) служит выражением тогдашних литературных взглядов Крылова. Этот самородок сурово упрекает карамзинистов за недостаточную подготовку, за презрение к правилам и за стремление к простонародности (к лаптям, зипунам и шапкам с заломом): очевидно, годы его журнальной деятельности были для него учебными годами, и эта поздняя наука внесла разлад в его вкусы, послуживший, вероятно, причиной временного прекращения его литературной деятельности. Чаще всего Крылов фигурирует в «Меркурии», как лирик и подражатель более простых и игривых стихотворений Державина, причём он выказывает более ума и трезвости мысли, нежели вдохновения и чувства (особенно в этом отношении характерно «Письмо о пользе желаний», оставшееся впрочем, не напечатанным).

«Меркурий» просуществовал всего один год, издание закончилось вызовом в императорский дворец и личной беседой с Екатериной II, которая не стала применять к сатирикам жёстких мер, однако реализовала замысел прекратить опасное издание другим способом: Клушину было предложено полечиться за границей, а Крылову — печатать журнал под крылом правительства, в типографии Академии наук. Таким образом Крылов лишился партнёра-издателя и собственной типографии, приносившей доход для издания.